Skip to content
 

Новые общественные слушания по ОВОС атомной станции в Димитровграде – продолжение профанации

Эскизный вид атомной станции с СВБР-100

Межрегиональная инициативная группа «За безъядерное Поволжье» получила тревожную информацию о проведенных 2 июня 2014 года в Димитровграде общественных слушаниях по ОВОС атомной станции с ОПЭБ с РУ СВБР-100. Этот особо радиационно-опасный объект намерено возвести и эксплуатировать созданное сравнительно недавно ОАО «АКМЭ-инжиниринг» во главе с олигархом Олегом Дерипаской в качестве опытного варианта. Новые общественные слушания независимые от властей экологи-правозащитники оценили как продолжение профанации. Но самое главное в том, что в ходе этих слушаний выявились обстоятельства, показывающие непорядочность организаторов мероприятия и их явное стремление скрыть от населения и специалистов государственной экологической экспертизы важные факты, показывающие крайнюю опасность объекта.

Начнём с того, что в сообщении на веб-сайте администрации Димитровграда об общественных слушаниях 2 июня 2014 года из названия темы исчезло ранее использованное словосочетание «атомная станция». Почему же произошло такое изменение? По мнению инициативной группы «За безъядерное Поволжье», такая «мутация» названия возникла потому, что против возведения атомной станции за прошедший период активно выступили представители общественных объединений и активные граждане Димитровграда, Ульяновска, Москвы, Казани, Тольятти, Саратова, Балакова и других городов Поволжья. К тому же принятым 11 ноября 2013 года распоряжением Правительства Российской Федерации № 2084-р, оказывается, строительство атомной станции в Ульяновской области не предусмотрено. Этот объект в утвержденном Правительством РФ перечне атомных электростанций, строительство (расширение) которых планируется осуществить до 2030 года, официально не значится.

Кстати, после этого некоторые известные российские экологи-правозащитники предупредили, что радоваться рано, что Росатомом и ОАО «АКМЭ-инжиниринг» может использовать какой-нибудь обходной вариант. Так и оказалось на самом деле. Теперь должностные лица, заинтересованные в строительстве ульяновской атомной станции и в «распиле» больших денег, стали утверждать, что этот объект предусмотрен Федеральной целевой программой. Одновременно его сейчас начали называть преимущественно без использования словосочетания «атомная станция». Хотя суть объекта и предназначение объекта остались прежними.

Еще хуже то, что общественные слушания по ОВОС атомной станции с СВБР-100 превратились в пустую профанацию. Явно видно: проводятся они не для выявления слабых мест по влиянию объекта на окружающую среду, а лишь ради «галочки». Судите сами. На мероприятиях 2 июня каждому выступающему по регламенту было отведено всего лишь по три (!) минуты. Можно ли за это время сделать хотя бы краткий анализ представленного проекта ОВОС? Конечно, нет! Можно ли за три минуты обстоятельно показать слабые места нового объекта, которые могут обернуться, например, аварийными выбросами и сбросами, внести соответствующие замечания и предложения, обосновать их? Увы, нет!

Другая отрицательная черта прошедшего мероприятия заключалась в следующем: участниками общественных слушаний 2 июня оказались преимущественно работники ГНЦ НИИАР. И никто из них не осмелился сказать ни слова против строительства АС, видимо, опасаясь преследований со стороны руководства.

А предлагаемый к строительству объект не просто радиационно-опасный, он несёт угрозу как атомному Димитровграду с шестью действующими реакторами, так и регионам Среднего Поволжья. В этой связи в Заключении, подготовленном Гринписом России, ЦСГИ с участием экологического правозащитного центра Беллона (Санкт-Петербург) на 17 страницах содержится более 20-ти доказательств, замечаний и предложений, показывающих, почему предлагаемый к строительству в Димитровграде объект является опасным и по действующим правилам не может быть размещен на выбранной площадке. Кстати, в ходе первых общественных слушаний по ОВОС АС в 2011 году этот документ был сдан для приобщения к материалам слушаний. Однако, как выяснилось в ходе подготовки к общественным слушаниям по ОВОС в июне текущего года этого Заключения в электронном варианте ОВОС не оказалось. Как будто бы этих 20-ти замечаний и предложений по ОВОС СВБР-100 совсем не было. В числе сокрытых таким же образом оказались также письменные замечания и предложения по ОВОС АС, поданные на предыдущих слушаниях общественными организациями и гражданами из Ульяновска, Казани, предлагавшими принять «нулевой вариант», то есть отказаться от строительства СВБР-100.

Об этих и других фактах, связанных с серьезными нарушениями организации общественных слушаниях по ОВОС ОПЭБ с РУ СВБР-100, сообщил в своём выступлении Михаил Пискунов, являющийся председателем совета «Центра содействия гражданским инициативам» и одним из координаторов Программы «Против ядерной и радиационной угрозы» Общероссийской общественной организации «Социально-экологической союз». Опасаясь, что непорядочность организаторов общественных слушаний может повториться, Михаил Андреевич передал письменный вариант текста своего выступления для приобщения к материалам общественных слушаний. Тем более что выступить в полном объеме ему не удалось из-за установленного жесточайшего регламента.

Учитывая большую социальную значимость фактов, приведенных в письменном варианте выступления, межрегиональная инициативная группа «За безъядерное Поволжье» сочла необходимым предать этот текст широкой огласке (смотрите ниже).

Кроме того, нам стало известно о крайне тревожном факте: оказывается, на СВБР-100 предполагается вначале использовать оксидное урановое топливо, а в дальнейшем может быть использовано МОКС-топливо с оружейным или реакторным плутонием. Считаем, что данная информация не может оставить равнодушным ни кого, так как плутоний — самое токсичное радиоактивное вещество на планете с период полураспада 24 тысячи лет. А это значит, что частицы плутония из реактора СВБР-100, разнесенные по Среднему Поволжью и дальше, будут представлять угрозу для здоровья сотен поколений. Ведь даже микрочастица плутония, попавшая в организм человека с вдыхаемым воздухом, пищей или водой, может вызвать у человека рак. Причем, обнаружить плутоний в организме людей очень-очень трудно, почти невозможно.

По результатам общественных слушаний появилось также много вопросов по защите населения в случае запроектной аварии на реакторе, по неоправданно сокращенной санитарно-защитной зоне вокруг объекта (её ограничили лишь территорией промплощадки ОПЭБ с РУ СВБР-100), по охране от радиоактивного загрязнения водозаборного куста № 3 и залива Куйбышевского водохранилища Волги, по захоронению радиоактивных отходов и т.д. и т.п. В связи с этим инициативная группа «За безъядерное Поволжье» обращается за советом к своим активистам и читателям с вопросом, какие действия в рамках действующего законодательства вы предлагаете предпринять и как намерены действовать сами, чтобы защитить себя, родных, близких и всё население от радиационной погибели? Мнения, суждения и предложения вы можете оставить в комментариях под данной корреспонденцией или написать на адрес электронной почты csgi@bk.ru (с пометкой – для инициативной группы «За безъядерное Поволжье»).

А пока – обещанный текст от М.А.Пискунова, переданного им 2 июня для приобщения к материалам общественных слушаний по ОВОС ОПЭБ с РУ СВБР-100.

* * *

Замечания и предложения

по общественным слушаниям в рамках обсуждений ОВОС ОПЭБ с РУ СВБР-100

В рамках проводимых 2 июня 2014 года общественных обсуждений (в форме общественных слушаний) предварительного варианта материалов ОВОС при сооружении СВБР-100 мне поручено огласить замечания и предложения, в том числе энергического отдела Гринпис России, Антиядерного обществ Татарстана, «Центра содействия гражданским инициативам» (ЦСГИ), межрегиональной инициативной группы «За безъядерное Поволжье», ряда членов Общероссийской общественной организации «Социально-экологический союз» и других.

Считаем, что общественные обсуждения в форме общественных слушаний по ОПЭБ с РУ СВБР-100 проводятся с нарушениями требований действующего законодательства и не могут быть приняты за основу по следующим причинам:

1. В соответствии с пунктом 1.2. «Положения об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации», утвержденного Госкомэкологии РФ от 16 мая 2000 г. N 372, целью проведения оценки воздействия на окружающую среду является предотвращение или смягчение воздействия этой деятельности на окружающую среду и связанных с ней социальных, экономических и иных последствий. Фактически же проходившие 29 июля 2011 года общественные слушания по ОВОС проекта «Разработка предпроектной документации на строительство атомной станции с опытно-промышленным энергоблоком мощностью 100 МВт с реакторной установкой на быстрых нейтронах со свинцово-висмутовым теплоносителем» стали демонстрацией формального подхода к организации этого мероприятия (см. сайт «За безъядерное Поволжье» — http://atomno.ru/343-obshhestvennye-slushaniya-po-ovos). По условиям проведения в таком же порядке запланированы общественные слушания на 2 июня 2014 года. Вместо всестороннего обсуждения оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) и выявления слабых сторон особо радиационно-опасного объекта, ради чего должны бы проводиться общественные слушания, организуется восхваление проекта со стороны разработчиков. И если на выступления разработчиков проекта ОВОС отводится вполне достаточное время, то на выступления других участников – только по три минуты. Оппонентам за такой короткий отрезок времени изложить и довести до участников общественных слушаний результаты глубокого анализа представленных материалов ОВОС практически невозможно, а это значит цели ОВОС, поставленной пункте 1.2. Положения, процитированного выше, достичь практически невозможно.

2. В соответствии с пунктом 12.4. «Типового содержания материалов…» все высказанные в процессе проведения общественных обсуждений замечания и предложения с указанием их авторов, в том числе по предмету возможных разногласий между общественностью, органами местного самоуправления и заказчиком должны содержаться в материалах по ОВОС как минимум. Данное требование фактически нарушено. В частности, в соответствии с требованием указанного выше пункта 12.4. в материалах ОВОС, представленных в электронном виде для участников общественных слушаний 2 июня 2014 года, Заключение, подготовленное общественной организацией «Центр содействия гражданским инициативам» (ЦСГИ), Гринпис России с участием экологического правозащитного центра Беллона (Санкт-Петербург), также должно быть. Оно сдавалось лично мною в ходе общественных слушаний 29 июля 2011 года, а также еще один экземпляр этого Заключения представитель Гринпис России сдавал в ОАО «АКМЭ-инжиниринг» вскоре после общественных слушаний в Димитровграде. Всего в Заключение объемом 17 страниц содержится более 20-ти доказательств, замечаний и предложений по ОВОС СВБР-100, показывающих, почему предлагаемый к строительству в Димитровграде объект является опасным. Однако данное Заключение в материалах ОВОС, представленных в электронном виде для участников общественных слушаний 2 июня 2014 года и состоящих из 7-ми книг (7-я книга – из четырех частей), отсутствует.

В материалы общественных слушаний по ОВОС от 29 июля 2011 года не включены также письменные заключения и обращения с замечаниями и предложениями группы граждан и представителей общественных объединений из Ульяновска, Казани. В протоколе общественных слушаний имеется лишь несколько кратких высказываний, не отражающих истинной позиции, все замечания и предложения выступающих оппонентов.

Таким образом, по результатам общественных слушаний произошло сокрытие заключений, замечаний и предложений оппонирующих участников. Тем самым, по нашему мнению, нарушены требования «Положения об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации», а также нарушено формирование комплекта документации для последующих общественных слушаний по предлагаемому к строительству объекту и для предоставления этого комплекта документов на экологическую экспертизу.

3. В Заключении, подготовленном Гринпис России, ЦСГИ с участием экологического правозащитного центра Беллона (Санкт-Петербург), нами были изложены доказательства, замечания и предложения о неприемлемости проекта ОПЭБ с РУ СВБР-100, в том числе по следующим причинам:

— в проекте не рассмотрены альтернативные варианты, в том числе «нулевой» вариант;

— не учтен крайне негативный опыт эксплуатации ректоров со свинцово-висмутовым теплоносителем на АПЛ;

— отсутствуют данные по ключевым показателям здоровья населения г. Димитровграда и других населенных пунктов, расположенных вблизи ОАО «ГНЦ НИИАР»;

— параметры запроектной аварии явно занижены;

— не рассмотрен целый ряд аварий, связанных с обращением с ОЯТ;

— территория для размещения атомной станции на предложенной площадке в Димитровграде является неприемлемой в связи с наличием тектонического нарушения и полигона захоронения ЖРО;

— не отражено, что рядом с предлагаемой площадкой для строительства ОПЭБ с РУ СВБР-100 на расстоянии менее 2 километров находится крупный водозаборный пункт № 3 артезианских скважин для обеспечения населения западной части Димитровграда питьевой водой, а ОПЭБ с РУ СВБР-100 будет угрожать его безопасности;

— не отражено, что в санитарно-защитной зоне СВБР-100, совпадающей с СЗЗ ГНЦ НИИАР, находится часть жилого посёлка Мулловка, хотя по действующему законодательству проживание в этой СЗЗ не разрешается;

— размещение самостоятельного предприятия, каковым является предлагаемая к строительству атомная станция с СВБР-100, рядом с действующими радиационными опасными объектами НИИАР нарушает требования законодательства Российской Федерации.

В соответствии с «Положением об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации» на основании вышеизложенного нами был предложен Заказчику «нулевой вариант», то есть отказаться от строительства СВБР-100. Именно на принятии «нулевого варианта», то есть на отказе от строительства СВБР-100, настаивали также представители ряда общественных организаций, в том числе Ульяновска, Казани. Однако, как стало известно из материалов общественных слушаний 2 июня 2014 года, Заказчик от принятия предложенного «нулевого варианта» отказывается.

Между тем в представленных 2 июня 2014 года материалах ОВОС ОПЭБ с РУ СВБР-100 значительная часть наших доводов и доказательств об экологической опасности предложенного проекта подтвердилась прямо или косвенно. В частности, если на общественных слушаниях 29 июля 2011 года разработчики проекта ОВОС отрицали наличие тектонического разлома и тектонических нарушений рядом с Димитровградом, то в представленных материалах на общественные слушания уже дана несколько иная оценка:

— «Из выделенных разломов лишь один протягивается в непосредственной близости от площадки ОПЭБ с РУ СВБР-100 – Мелекесский. Однако обоснование его существования опирается, как и в отношении других, исключительно на геофизические данные и анализ морфоструктуры рельефа» (Лист 45, Книга 3).

— «Составлена карта четвертичных отложений масштаба 1:50000 для 30 км зоны ОПЭБ с РУ СВБР-100, на основании анализа которой выявлено новейшее поднятие, названное Димитровградским. Наличие поднятия подтверждено как в деформациях поверхностей террас Волги, так и в деформациях подстилающей поверхности дочетвертичных пород» (Лист 45, Книга 3).

К сожалению, в материалах ОВОС не отражено, как наличие в районе Мелекесского разлома действующего полигона ЖРО ГНЦ НИИАР, может отразиться на состоянии самого разлома, будет ли использование полигона провоцировать техногенные землетрясения и не скажутся ли они отрицательно на СВБР-100. Хотя само явление подобного провоцирования техногенных землетрясений подтверждается фактами, приведенными в материалах ОВОС (цитируем): «Нередко сейсмическая активность провоцируется техногенным воздействием на литосферную оболочку Земли (добыча нефти, газа и других полезных ископаемых, закачка флюидов в разломы и т.п.). Такие, так называемые индуцированные, землетрясения регистрируются в Татарстане, Пермской области и в других регионах страны» (Лист 77, Книга 3). К сожалению, вопрос о возможностях возникновения подобных техногенных (индуцированных) землетрясений на Мелекесском разломе и их возможных влияниях на состояние атомной станции с РУ СВБР-100 в материалах ОВОС практически остался не раскрытым.

Материалами ОВОС, представленными на общественные слушания на 2 июня 2014 года, подтвердилась информация, что: на реакторе СВБР-100 в качестве топлива вначале предполагается использовать оксидное урановое топливо, а в дальнейшем может быть использовано МОКС-топливо с оружейным или реакторным плутонием (Лист 25, Книга 1).

Насколько чрезвычайно опасным является МОКС-топливо с оружейным или реакторным плутонием в представленных материалах ОВОС не отражено, как нет и оценки ухудшения экологической и демографической обстановки в Димитровграде и Ульяновской области по данной причине.

В связи с этим проводим сведения из Заключительного отчета по международной оценке МОКС «Всесторонняя оценка социальных аспектов использования МОКС-топлива в легководных реакторах» (Москва, ноябрь 1998, перевод с английского). Плутоний – один из самых токсичных элементов. Опасность плутония определяется его исключительно высокой способностью вызывать рак. Причиной высокой токсичности является его способность в течение длительного времени удерживаться в организме, куда он может попадать при вдыхании или через желудочно-кишечный такт. Один грамм оксида реакторного плутония соответствует пределу годового поступления через органы дыхания для 40 миллионов человек.

На основании вышеизложенного в соответствии с «Положением об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации» ПОВТОРНО предлагаем Заказчику принять «нулевой вариант» по проекту, то есть отказаться от строительства атомной станции в Димитровграде.

Организацию общественных слушаний по ОПЭБ с РУ СВБР-100 29 июля 2011 года и 2 июня 2014 года предлагаем признать не соответствующей требованиям действующего «Положения об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации» Госкомэкологии РФ от 16 мая 2000 г. N 372, а результаты проведения отменить.

 

По этой теме

2 комментариев

  1. Валентин Прокофьев:

    Науке надо развиваться, хотим мы этого или нет. Нефть рано или поздно закончится. А у нашей страны хорошие наработки в этом вопросе, в том числе в реакторах на быстрых нейстронах(miraes.ru/beloyarskaya-aes-sverdlovskaya-aes-aes-zarechnyiy-baes).
    Аварии на АЭС всегда были и будут, вопрос в тяжести их последствий. А вы не думали что от вашего сотового телефона радиации больше чем от АЭС с которой вы живете рядом?

    • admin:

      Подобные доводы, изложенные в данном комментарии Валентина Прокофьева, нам хорошо знакомы. Их примерно в таком изложении не раз доводилось слышать от лиц, пропагандирующих атомную энергетику. Однако нам всем надо знать и помнить, что взрывы на АЭС наносят такой колоссальный ущерб стране и человечеству, который перечеркивает все «выгоды» атомной энергетики. Примеры тому — взрывы на Чернобыльской АЭС, на реакторах в Фукусиме и т.д. А реакторы на быстрых нейтронах, на которые ссылается автор комментария, в случае взрыва может нанести ущерб еще больший, причем, не только России, но и сопредельным государствам. Одна из причин — использование в этих реакторах в больших объемах пожаро- и взрывоопасного теплоносителя — натрия, а в топливе — плутония, смертельного для человека даже в микродозах. Так что такие реакторы — не выход. Вот почему независимые от атомной отрасли энергетики и экологи настойчиво предлагают использовать возобновляемые источники энергии типа солнечной и ветроэнергетики.

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.